«Просто беру и рисую от радости» — так, наверное, могла бы сказать о себе Анна Вадимовна Рындина.
Её творчество — это праздник без границ. Портреты, пейзажи, натюрморты, даже библейские сюжеты — всё смешивается в её собственном, уютном и ярком мире. Художница не рассказывает, а ведёт диалог с нами на языке цвета, ритма и форм. Смотришь на её полотна — и слышишь музыку, чувствуешь поэзию и какую-то совершенно живую, заряжающую энергию.
Палитра — сочная, смелая, как летний полдень. Мазок уверенный, но при этом линии льются, силуэты напевают мелодию. Это почерк человека, который влюблён в жизнь.
Как она сама вспоминает свой путь
«Я рисовала всё детство и юность, сидя рядом с отцом. Художественного образования как такового нет, но меня учил чудесный педагог В.В. Почиталов — вместе с его дочкой Люсей. А отец… он видел мой интерес к театральному костюму и утягивал в свои спектакли. Так я попала в Большой театр, в Малый…»
Она помогала отцу, знаменитому сценографу Вадиму Рындину, делала эскизы костюмов для «Дон Карлоса» (ещё в 1964 году!), для «Мадам Бовари» в постановке Ильинского, даже для балетных номеров к юбилею Лермонтова.
А в 1966 году случилась дерзкая история: вместе с Марисом Лиепой Анна оформила балет «Видение Розы». И знаете, что? Её… ругали! Потому что получилось «непохоже на Дягилевский спектакль». Но разве это не прекрасно — быть непохожей?
Потом была её личная «Гофманиада», декорации к «Сказкам Гофмана»… А затем — тишина. В 1974 году ушёл отец, и Анна Вадимовна не брала в руки кисть больше тридцати лет.
Тридцать лет!
И вдруг — 2006 год. Потребность. Необъяснимая, щемящая. Снова писать. Но уже не для театра. Для себя. Хотя иногда она всё равно возвращается к своему любимому Гофману — эта тема для неё вечная.
Кстати, с 1972 года Анна Рындина — член театральной секции МОСХа. Работает гуашью (хотя в юности писала маслом). И очень надеется никогда больше не бросать живопись. Потому что сам процесс, говорит она, даже если результат неидеален, приносит огромную радость.
Немного фактов, которые удивляют:
Она не только художница, но и серьёзный учёный. Закончила МГУ как искусствовед, глубоко изучала древнерусскую скульптуру, иконопись, церковное искусство. Долгие годы преподавала в Свято-Тихвинском университете, заведовала отделом в НИИ Российской Академии художеств, написала более 200 статей и несколько монографий. Представляете? С одной стороны — древние иконы и научные труды, с другой — сочный цвет, гуашь и театральные костюмы.
Её театральное портфолио — «Мещанин во дворянстве» в Щукинском, эскизы к «Бахчисарайскому фонтану» и «Щелкунчику» для Каирской оперы (1966–1967!), и множество других работ.
Анна Вадимовна родилась в Москве, в семье народного художника СССР. Выбрала науку, но в итоге соединила и строгость исследователя, и свободу творца. И главное — после долгого молчания снова заговорила красками. И это не может не радовать.
Фотографии предоставлены пресс-службой Российской Академии Художеств / Архив редакции СМИ АртМосковия
