На карте современного российского искусства Бурятия — не просто регион, а настоящий магнит для тех, кто ищет подлинную глубину. Отсюда вышло множество мастеров, чьи имена с уважением произносят и в Москве, и за океаном. Секрет их успеха — в удивительном сплаве: классическая советская пластическая школа здесь органично переплетается с древними народными традициями, а завершает этот коктейль смелый эксперимент с формами XXI века.
С середины прошлого века главными темами бурятского искусства стали национальный эпос, мифология народов Центральной Азии, культ Земли и вольное кочевничество. Воины и борцы, музыканты и шаманы — эти образы складываются в узнаваемый, но не однообразный видеоряд. За ним стоит целое созвездие индивидуальностей, у каждой из которых — свой почерк и свой голос.
Возьмём, к примеру, Бальжиниму Доржиева. Его живопись — это портал в мифологическое время, где прошлое говорит с нами на языке универсальных смыслов, не теряя национальной окраски. Цвет у Доржиева — не просто краска, это попытка добраться до самых истоков собственного мироощущения. А его графика начинается с причудливых цветочных фантазий, затем оборачивается тончайшими пейзажами — и снова возвращается к фольклору. Отдельная страсть мастера — театр. Многие годы, работая в Бурятском академическом театре драмы, он убеждён: успех спектакля наполовину зависит от художника, от того, как он прочтёт замысел автора.
Бато Дашицыренов — тоже человек театра, долгие годы он был главным художником мастерских Мариинского театра. Но его творчество всегда стремилось за кулисы — в большую жизнь. Его скульптура объёмна, лаконична и поражает филигранной обработкой твёрдого камня и бронзы. В его образном мире переплелись и бурятские погребальные маски, и скифские каменные бабы, и даже Магритт. Огромные, почти гипертрофированные головы будто заменяют тело. И это не случайно: по бурятским верованиям, именно в голове заключён сулдэ — источник души человека. Сам художник признавался: важнее всего для него — «только состояние души», свободное от чистой этнографии.
Совсем иная интонация у Жамсо Раднаева. Его палитра — приглушённая, зеленовато-сине-жёлтая, почти акварельная. Он любит детскую тему, пишет её с мягким народным юмором. Его стиль близок к современному примитивизму: никакой героизации, только человек — такой, какой есть. Мотивы Раднаева глубоко национальны, связаны с опытом кочевого народа, но при этом понятны любому. Даже когда он обращается к мифам и сказкам, в его работах нет иллюстративности. Главное для него — связь человека с земным и небесным, то, что веками определяло бурятскую культуру.
Что объединяет этих художников? Внешне в их работах нет громких событий — обычные пейзажи, портреты, сценки борьбы или повседневности. Но за этой простотой открывается иная, более глубокая реальность. Каждое полотно, каждая скульптура заставляют нас остановиться и спросить себя: что остаётся от традиции в мире, который меняется каждый день? И что такое «национальное» в искусстве — прошлое или вечное?
Фотографии предоставлены пресс-службой Государственного Музея Востока / Галерея Ханхалев / Архив редакции СМИ АртМосковия
