Имя Тамары Кафенгауз в истории отечественного искусства не ново, однако широкому зрителю оно практически незнакомо. Тамара Андреевна (в девичестве Прудковская) приходилась родной сестрой Надежде Удальцовой — одной из «амазонок» русского авангарда. Но их творческие судьбы сложились по-разному.
Конец 1920-х — начало 1930-х годов стали для Тамары Андреевны временем удачного старта. Её иллюстрации — крымские пейзажи и жанровые сценки — публиковались в журналах и получали восторженные отклики. Однако счастливый брак и семейные заботы постепенно превратили занятия живописью в хобби: при жизни автора многие работы так и не покинули папок, оставаясь искусством «для себя». В то же время сама художница и её близкие нередко дарили её произведения друзьям и знакомым, благодаря чему они стали известны в кругах московской научной и творческой интеллигенции.
Долгие годы Тамара Кафенгауз работала «в стол» — не выставлялась и не получала общественного признания. Речь идёт о её акварелях и рисунках: эскизах к циклам иллюстраций русской и зарубежной классики (Пушкин, Лермонтов, Есенин, Гофман, Диккенс), а также пейзажах Подмосковья, Крыма, Рижского взморья. Небольшие, лаконичные, чаще всего безлюдные, эти пейзажи подкупают обаянием детских рисунков — в каждом из них читается искреннее восхищение красотой природы. Выполненные акварелью, при своих скромных размерах они очень самодостаточны по композиции и цвету, привлекая зрителя искренностью и деликатным примитивизмом. В чём-то эти работы — особенно поздние, 1950-х годов — созвучны ещё более прозрачным и лёгким юрмальским акварелям Александра Лабаса, созданным примерно в те же годы.
Художник: Тамара Кафенгауз. Изображения предоставлены пресс-службой МВК Школы акварели Сергея Андрияки / Архив редакции СМИ АртМосковия
