Представьте себе книгу, которую нельзя просто листать. Её нужно созерцать, как иконы в храме. Именно так задумал свой главный труд художник Андрей Ланской: расположить листы наподобие иконостаса, где каждый лист самодостаточен, а вместе они образуют цельный декоративный ансамбль. Это не обычная иллюстрированная Библия, а настоящая «книга-вещь» — рукотворный манускрипт о сотворении мира.
Что мы видим на этих страницах? Абстрактные композиции, где цветовые пятна и линии ведут сложную, почти музыкальную игру, а между ними свободно парят фрагменты библейского текста. В других местах — чистая абстракция без единой буквы. Но и там, и тут зритель словно становится свидетелем самого первого момента: из Хаоса с помощью Слова рождается Космос. Текст Писания и цвет — два голоса, которые ведут неутомимый поиск одного и того же Света, одного и того же спасения.
Ланской не боится ярких контрастов. Краски поют, сталкиваются, создают пульсацию ритма. На одних листах — беспредметное видение «внутреннего ока», обращённое к тайнам Бытия. На других вся поверхность исписана рассказом, но каждая буква выведена кистью разными цветами, переплетаясь с общей композицией.
В этом замысле Ланской продолжает традицию русских художников начала XX века. Они брали у иконы её глубинные приёмы — обратную перспективу, отсутствие тени, льющийся отовсюду свет, духовное измерение — и писали не святые образы, но картины. Так и Ланской создаёт живописную поэму, где слово расширяет своё значение за счёт молчаливого звучания линий и красок.
Возможно, именно в «Книге Бытия» художник достиг вершины как основоположник лирической абстракции, как подлинный творец цвета и света.
Фотографии предоставлены пресс-службой Подольского выставочного зала (г. Подольск, Московская обл.) / Архив редакции СМИ АртМосковия
